В«Как подростков вербуют для терактов в TelegramВ» - интервью заместителя руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Новосибирской области изданию РБК

С начала года в Новосибирской области в отношении подростков возбудили 10 уголовных дел по террористическим статьям. Как вербуют и запугивают детей, и на что обратить внимание родителям в их поведении — в интервью РБК Новосибирск с Анной Давыдковой, капитаном юстиции, замруководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по региону

С начала года в Новосибирской области в отношении подростков возбудили 10 уголовных дел по террористическим статьям. Как вербуют и запугивают детей, и на что обратить внимание родителям в их поведении — в интервью РБК Новосибирск с Анной Давыдковой, капитаном юстиции, замруководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по региону
В 
— На прошлой неделе широкую огласку получило уголовное дело из-за вовлечения молодых людей в диверсионно-террористическую деятельность с помощью чат-бота В«Дайвинчик/LeoВ» в Telegram. Задержания проводили в том числе и в Новосибирской области. Какова тенденция с преступлениями террористической направленности в регионе?
В 
— Уголовные дела о терактах и подготовке к ним в отношении подростков наш отдел начал возбуждать только в этом году. Всего их 10. Из них шесть связаны с поджогами служебных автомобилей сотрудников полиции. Одно — с попыткой поджога здания полиции в Бердске: подросток облил смесью краски и керосина автомобиль сотрудников ДПС, но пока он искал зажигалку, вещество застыло, и он не смог поджечь машину. Остальные — с подготовкой к нападению на госучреждения.
Безусловно, мы оцениваем эту ситуацию как очень тревожную. Потому что каждая попытка поджога на время дестабилизирует работу правоохранительных структур страны.
По данным третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Новосибирской области, всего в этом году в рамках таких уголовных дел привлекли 10 подростков. Большинство из них — жители других регионов России.
Такие преступления относятся к категории особо тяжких. Несовершеннолетним может грозить до 10 лет лишения свободы. Лицам старше 18 лет — до 20 лет лишения свободы. С учетом того, что это деяния против общей безопасности и порядка, то и у УДО не предусматривается.
В 
— Преступления совершают мальчики или девочки?
В 
— Чаще мальчики в возрасте 15-17 лет, по одиночке, но не всегда. У нас есть две девочки, которые основательно готовились к теракту с помощью куратора: учились стрелять, приобретали амуницию, изучали соответствующую литературу в интернете. Также им вменяют статьи о подготовке к террористическому акту и участие в террористическом сообществе. Из них вину полностью признала только одна.
В 
— Они были идейные?
В 
— Да. Но хочу сказать, что и в регионе, и в целом по стране таких случаев — единицы.
В 
— Кто обычно выступает заказчиком?
В 
— Иностранные радикальные сообщества и спецслужбы. Лица, действующие в интересах в том числе ВС Украины.
В 
— Где они находят детей?
В 
— Чаще всего в различных чат-ботах в Telegram, на сайтах знакомств. Мальчики знакомятся, думают, что общаются с обычной девушкой. Во время переписки она скидывает ссылку, которая оказывается фишинговой. И под разными предлогами предлагает перейти по ней. Например, говорит, что увлекается рисованием и здесь можно посмотреть ее работы.
После перехода по ссылке высвечивается сообщение о получении доступа к Госуслугам. После этого раздается звонок от якобы сотрудников спецслужб, которые говорят, что все паспортные данные были переданы на территорию Украины — и это тяжкое преступление.
В 
— Большинство подростков сейчас хорошо разбираются в технологиях, почему их в этом случае ничего не настораживает?
В 
— Во-первых, у них остается низкий уровень именно правовой осведомленности. Были случаи, когда подросткам для большего убеждения высылали некий договор о добровольном правовом сотрудничестве. Или называли свои выдуманные фамилию, имя и название несуществующего ведомства, например, секретного отдела государственной службы безопасности.
Во-вторых, идет профессиональная работа со стороны вербовщиков. За звонящим может стоять целая организованная группа, которая занимается разработкой скриптов и адаптирует их под конкретного человека. Они оказывают колоссальное психологическое давление.
В 
— Подросткам угрожают?
В 
— Да, чаще всего уголовной ответственностью. И чтобы ее избежать, прикрываясь маской правоохранительных органов, предлагают им помочь. Например, говорят, что такой-то автомобиль по такому-то адресу используется террористами с целью конспирации, и чтобы разрушить их планы, машину нужно поджечь. Как правило, все это происходит в ночное время.
При этом делается акцент, что это секретная операция, о ней нельзя никому сообщать. А если ты кому-то расскажешь, то мы все равно все узнаем. Плюс, почему террористы привлекают детей из других регионов? Чтобы они не ориентировались на местности. Это тоже создает дополнительное психоэмоциональное давление.
В 
— Сколько времени вербовщики В«ведутВ» подростков?
В 
— По-разному. У нас есть случай, где они общались три месяца. А есть — три дня, и это с учетом перелета из другого города.
Нужно понимать, что кураторы работают с расчетом на скорость, находятся в постоянном контакте с ребенком, чтобы его не успели перехватить, а сам подросток не смог сориентироваться и оценить ситуацию критически. Террористы контролируют каждый шаг, вплоть до того, что дети у них спрашивают, можноВ ли купить бутылку воды.
В 
— Меняются ли со временем условия выполнения заданий?
В 
— Не совсем. Скорее, их адаптируют под текущие условия. Сейчас у нас действует запрет на продажу бензина детям, кураторы рассказывают, какие еще ГСМ и где можно приобрести.
Если раньше вербовщики общались с подростками только в мессенджерах, то сейчас они используют для связи зум и телемосты, и как правило, отследить здесь данные намного сложнее.
Неизменным остается одно — после поджога подросткам напрямую сообщают, что их В«развелиВ», что они совершили реальное преступление. Никаких денег здесь они не получают, и никто им их изначально не обещает.
— Часто ли подростки сами сообщают о преступлениях?
В 
— У нас было только два случая. Ребенок прилетел из центральной России, поджег автомобиль в Краснообске, а потом сам позвонил в полицию. Стоял и ждал наряд. Другой связался с нами на этапе переписки с кураторами.
Причина, по которой подростки ничего не рассказывают, когда уже поняли, что натворили, — банальный стыд и страх того, что у родителей могут быть проблемы. Потому что, как правило, большинство детей — из обычных среднестатистических семей, они не замечены в противоправной деятельности, нормально учатся.
В 
— Как реагируют родители, когда им звонят следователи?
В 
— Часть из них думает, что звонят мошенники. Изначально это вызывает недоумение: как мой ребенок может быть задержан, если я разговаривал с ним два часа назад, и он говорил, что с другом готовится к экзаменам? Как это он в Новосибирске машины поджигает?
В этом случае мы связываемся с сотрудниками правоохранительных органов конкретных регионов, чтобы они выехали по месту проживания задержанного и сообщили информацию очно.
БольшинствоВ же родителей как можно скорее прибывают к нам. Потому что никто ребенка после такого преступления домой не отпускает, он содержится под стражей. Конечно, родители шокированы: никто не хочет верить, что это произошло именно в их семье.
Если мы говорим про идейных, то здесь — сглаженная реакция: родители думают, что раз преступление предотвратили, что ничего такого не произошло, не видят проблемы.
В 
— По каким признакам можно понять, что подростка вовлекают в террористическую деятельность?
В 
— Нужно внимательно фиксировать любое изменение в поведении ребенка. Например, если он установил пароль на телефон, а раньше его не было. Стал скрытным, замкнулся в себе, проявляет необоснованную агрессию, появилось нехарактерное хобби, стал уходить, не сообщая конкретно куда, — абстрактное: В«пошел гулять с друзьямиВ», резко снизился уровень успеваемости. Появились конфликты со сверстниками или яркая неприязнь к какому-то конкретному человеку.
Также стоит присмотреться, что ребенок заказывает на маркетплейсах, особенно — к одежде и атрибутике с определенными надписями, символами и знаками. Например, у нас есть девочка, где дома у нее в комнате на стене висела свастика. А родители не видели в этом ничего такого, думали, что у ребенка такой период, перерастет, а на деле она готовилась к теракту. Полагаю, что родители в таких случаях недостаточно акцентируют внимание на подобных деталях и не трактуют их как тревожные сигналы, недооценивают опасность деструктивного влияния на подростков и возможность вовлечения их в противоправную деятельность.
Особенно осторожным нужно быть тем, у кого дома хранится лицензированное оружие. Даже если оно находится в сейфе, поверьте, ребенок с большой долей вероятности знает, где лежит ключ.
Родителям нужно понимать причины психологического состояния ребенка. Просто что-то запретить здесь не поможет. Нужно объяснить, что в интернете есть все, но контент нужно фильтровать, не вся информация нужна — могут быть серьезные последствия.
В 
— С какими сложностями вы сталкиваетесь при расследовании таких преступлений?
В 
— В первую очередь, тяжело психологически. Есть сочувствие к детям, к тем, кто реально оказались жертвами. Им грозит большой срок, и это оставит отпечаток на их личности. Возвращаться в общество после длительного отсутствия тяжело.
Шанса сократить срок нет, а отменить его — тем более. Раскрываемость таких преступлений, как и неотвратимость наказания, стопроцентная. У нас нет ни одного такого факта, все лица, которые совершили преступления, установлены.
В 
Меры профилактики
В 
Для профилактики террористических преступлений Следственный комитетВ проводит масштабную информационную работу: размещает на своих площадках и в СМИ информацию о совершении таких преступлений и их последствиях.
Сотрудники территориальных подразделений и Следственного Управления регулярно посещают учебные заведения в районах, проводят встречи с учениками, разъясняют правила информационной безопасности, рассказывают о схемах вовлечения подростков в террористическую деятельность, сроках наказания.
В 
В  ИА "МедиаХот".