Блокадный Ленинград майора Нинели Тимощенко

Майор милиции в отставке Нинель Вадимовна Тимощенко – первая женщина-сыщик в Иркутской области, которая раскрыла личным сыском многие тяжкие преступления. Сотни бессонных ночей в составе оперативных групп, дежурства, командировки, засады, задержания – вся эта мужская работа без всяких скидок стала её судьбой. Обаятельная и коммуникабельная, Нинель Вадимовна и сегодня самой первой любовью называет родной уголовный розыск, которому отдала своё беспокойное сердце. Однако мало кто знает, что детство этой женщины совпало с началом блокады Ленинграда. В сентябре 1941 года, когда замкнулось кольцо блокады, ей едва исполнилось 13 лет. – Мы с мамой жили тогда недалеко от Фонтанки в коммунальной квартире, – вспоминает Нинель Вадимовна. – Вместе с нами там проживали ещё четыре семьи, и я не припомню ни одной ссоры, ни одного конфликта. В доме царила какая-то особая доброжелательная атмосфера. Эти отношения между людьми сохранялись даже тогда, когда наступили тяжёлые дни блокады. Как и большинство ленинградцев, мы узнали, что такое ночная бомбардировка, мёртвые люди на мостовых, огромные очереди в булочную, где выдавался ежедневный паёк. Но даже когда у меня какой-то мальчишка на улице выхватил из рук продовольственные карточки, соседи помогли нам с мамой выжить в этой ситуации, которая неминуемо приводила людей к гибели. Известно, что помимо голода Ленинград атаковали уголовники, пожары, лютые морозы и… крысы. – Однажды я увидела серую волну, катящуюся по улице города, и никак не могла понять, откуда взялся этот странный поток, – рассказывает моя собеседница. – И только взрослые мне объяснили, что это мигрируют полчища оголодавших крыс. Это было незабываемое жуткое зрелище. Зимой в городе закончилось топливо, замёрзли водопроводные трубы – Ленинград остался без света и питьевой воды. Люди умирали. Их не успевали хоронить, поэтому трупы лежали прямо на улицах. – В период блокады погибли девять моих родственников, – на глаза Нинели Вадимовны наворачиваются слёзы. – У нас украли любимого кота, и мы понимали, что именно с ним произошло. Для нас, детей блокады, самым вкусным лакомством стал жмых – спрессованные семена подсолнуха. Но иногда мы с друзьями, пока ещё было электричество, ездили на трамваях на окраину, где проходила линия обороны и дислоцировались армейские подразделения. Мы знали, что солдаты обязательно накормят нас, а то и дадут немного хлеба с собой. Эвакуация населения началась еще осенью 1941 года, но лишь в январе 1942 года появилась возможность вывести большое количество людей, в основном женщин и детей, через Дорогу Жизни. 13-летней Нинели и её матери повезло – они оказались среди тех, кому суждено было переправиться на большую землю. – Мама была уже настолько ослаблена, что во время переезда её хотели оставить на льду Ладожского озера, – говорит Тимощенко. – И только когда мы оказались в небольшой деревеньке в Горьковской области, она потихоньку пришла в себя, поправилась, и, будучи медиком, устроилась работать фельдшером в госпиталь. Позже я догадалась, что она отдавала почти весь свой паёк хлеба мне. В январе 1943 года силами Ленинградского и Волховского фронтов блокада Ленинграда была прорвана, но вернуться в родной город Нинель Вадимовна смогла только после Победы в 1945 году. Вскоре пришли с фронта её отец и брат. А спустя несколько лет семья переехала в Иркутск. Там, в столице Приангарья, началась новая страница в биографии удивительной женщины, выпускницы юрфака, майора милиции Нинели Вадимовны Тимощенко. Аркадий Казак, пресс-служба ГУ МВД России по Иркутской области Автор материала: Отдел информации и общественных связей ГУ МВД России по Иркутской области:
г. Иркутск, улица Урицкого, 22 г, Тел/факс: 8 (3952) 21-20-90, 8 (3952) 21-66-00.

Интернет-газета "Хот" (hot)