В Иркутском художественном музее продолжает работу выставка Зураба Церетели «Сердце на палитре».

В Иркутском художественном музее продолжает работу выставка Зураба Церетели «Сердце на палитре».
Имя Зураба Церетели в сознании большинства людей связывается с представлениями о монументальном искусстве. Чего стоят одни только разговоры о многометровых фигурах Колумба или Петра Великого, Георгия Победоносца или богини Ники, установленных им в разных городах и странах. Правда, разговоры эти носят чаще обывательский характер: у него на родине, в Грузии, его творчество знают все и вся, а на российских просторах круг людей, которым известны другие виды и жанры искусства, в которых прославился мастер, гораздо уже. Представление же о художнике как об одной из самых эпатажных фигур современного искусства порой перевешивает все знания о нем как о творце. Зураб Церетели родился в столице Грузии в 1934 году, в 1958-м окончил Тбилисскую академию художеств и уже в конце 60-х — начале 70-х ярко проявил себя в монументальном искусстве. Это была скульптурная мозаика — жанр, который он использовал в художественном решении курортных зон городов Пицунды и Адлера. Эти работы, кстати, высоко оценил знаменитый к тому времени старший собрат Зураба Давид Альфаро Сикейрос. Потом один за другим следуют проекты, поражающие своей масштабностью. Руководит ими Зураб Церетели - главный художник МИД СССР (1970—1980), главный художник Олимпиады в Москве (1980), художественный руководитель строительства мемориального комплекса на Поклонной горе (Москва, 1995), главный художник по воссозданию убранства храма Христа Спасителя в Москве (1995). Его произведения украшают улицы и парки, площади и скверы, государственные и общественные здания Москвы, стран СНГ, зарубежных государств, включая Японию, Великобританию, Францию, Испанию, Италию, Бразилию, Израиль. Список можно продолжать. Тем интереснее и неожиданнее стала выставка Зураба Церетели, которая предлагается вниманию иркутян под названием «Сердце на палитре». Она открыта в залах Иркутского областного художественного музея имени В. П. Сукачева(ул.Ленина,5) и, по словам работников музея, очень посещаема. Биография художника и необычна, и недосягаемо «образцово-показательна». Сегодня он - президент Российской Академии художеств, руководитель Союза художников России, народный художник СССР и РФ, Посол Доброй Воли ЮНЕСКО, член Общественной палаты РФ… А сколько на его счету знаков отличия, наград и других званий, снова и снова подтверждающих мощный и высокий статус художника! А сколько — реальных дел, воплощенных художественных проектов, поражающих своей масштабностью, даже глобальностью! Иногда в голову приходит крамольная мысль, что столь громкое и всеобщее официальное признание, как и дружба с высокопоставленными людьми, мешает зрителю, «простому человеку», воспринять его как художника, способного не только возводить статуи и поднимать их на колонны, что требует потом разглядывания запрокинув голову, но и создавать вещи совсем другого звучания - человечного, проникновенного, тихого, даже интимного? Знакомство с экспозицией посетитель музея начинает с первого этажа, где выставлены работы художника в технике объемная перегородчатая эмаль и бронза. Эмаль, в самом деле, брызжущая яркими радостными красками, вызывает изначально позитивный настрой, который вызывает массу ассоциаций. Вспоминаешь европейских художников начала и расцвета века (двадцатого, разумеется, хотя ключевые фигуры родились еще в девятнадцатом), бунтарей в искусстве, неоимпрессионистов, и тут же осознаешь, что Церетели и сам — бунтарь, новатор, экспериментатор, к тому же не оторвавшийся от родных почв, родных корней. Легкая тень Нико Пиросмани временами встает в сознании при взгляде, скажем, на серию церетелиевских эмалей, посвященных рыбакам, но Пиросмани тем не менее — другой… Да, главные персонажи, как и главные сюжеты, Церетели здесь. Это рыбаки, которых постигла «Удача», которым выпал «Чудесный улов», что делает одного из них «Главным рыбаком Гульрипшского побережья». Это задумавшийся о чем-то своем «Сыровар». Это разные вариации его любимых подсолнухов (но это совсем иные подсолнухи, чем у Ван Гога) или других бесхитростных полевых цветов. Главное здесь — жизнеутверждающая радость красок, торжество природы. А в техническом плане восстановление и обновление национальной грузинской традиции перегородчатой эмали - уникальные работы, которым сегодня нет аналогов в мире. Здесь же начинается серия бронзовых панно Церетели. Сопоставимые с ростом человека размеры рамок, хорошо просматриваемое содержание - и вот мы снова видим его героев, простых людей. И если в эмалях его любимый образ — образ рыбака, то в бронзе — образ дворника. Человек с метлой в руках не просто сметает опавшие листья — он олицетворяет собой чистоту и порядок в более широком плане — может даже, вселенском. Потому что даже слепой дворник (а у него есть такой) понимает, что человек должен обитать в чистоте, в чистоте содержать ту часть планеты, пусть совсем маленькую, в которой он живет; в чистоте физической и в чистоте помыслов. За это он ответствен. Это проблема и экологического, и духовного порядка — ведь именно ночами, под высоким звездным небом, делает свою очистительную работу церетелиевский дворник. И наверное, не случайно, кстати, дерзкий Зураб и своего друга, бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, изобразил в виде того же дворника с метлой в руках. Кроме серии с дворниками, есть у него и серия на библейские мотивы; и снова — «Птичница», силуэт которой слегка напоминает курочку; девушка, собравшая плоды и ягоды («Полное лукошко» – символ плодоносности земли), и «Лучший сапожник Поликарп», в отличие от грузинских рыбаков, совершенно славянской внешности… Все они кажутся знакомыми, приятелями, — может, это, действительно, сапожник с соседней улицы или дворник, которого встречаешь по утрам у подъезда? То есть Церетели в каком-то смысле переворачивает наше представление о бронзе как о металле для героев, для великих мира сего. «Забронзовел», «вознесся», встал на пьедестал? Нет, здесь другой случай. И это замечательно, что он, как Гоголь в литературном слове, закрепил в бронзе «простого человека», продолжив прерванную традицию, идущую, может быть, от забытого античного художника, изваявшего (тоже в бронзе!) не канонического героя или богиню, а мальчика, вынимающего занозу из стопы. Но в экспозиции Церетели есть и другая бронза - уменьшенный макет фигуры Георгия Победоносца, повергающего дракона, начиненного ракетным оружием («Добро побеждает зло»), - эта композиция установлена в Нью-Йорке, перед зданием ООН, по случаю отказа от части вооружений — договоренности, достигнутой нашей страной и США. Есть бронзовые Ростропович с виолончелью и Высоцкий с гитарой — фигуры, полные экспрессии и динамики, которых объединяет какая-то общая черта. Бунтарство? Служение музыке? Есть бронзовые же изваяния художников, его старших современников, объединенные в группу: наш соотечественник Марк Шагал, испанец Пабло Пикассо, итальянец Амедео Модильяни- все молодые, красивые, дерзкие. Фигуры в полный рост — но не в натуральный, можно рассмотреть… Кстати, с Пикассо, Шагалом, Дали, Сикейросом художник встречался в своей жизни. Зураб Церетели - действительный член Европейской Академии наук и искусств; член-корреспондент Королевской Академии изящных искусств в Мадриде (Испания); народный художник СССР, РФ и Грузии; Герой Социалистического Труда; лауреат Ленинской премии, лауреат Государственных премий СССР (1978, 1983) и РФ (1996); лауреат премии Пикассо; награжден орденами «Дружбы народов», «За заслуги перед Отечеством», медалью Пикассо (высшая награда ЮНЕСКО), орденом Почетного легиона Франции, Крестом ордена за Гражданские заслуги (Испания)… И этот список можно продолжить. И наконец, значительную часть экспозиции занимает живопись. Для части зрителей эта сторона творчества явилась сюрпризом, во всяком случае, первая персональная выставка живописи у Церетели прошла сравнительно недавно, тогда, когда его мастерство в сфере мозаики, эмали, бронзы, даже дизайна и архитектуры было уже известно. И тем не менее живописью, как рассказывает о нем фильм (его демонстрация сопутствует работе выставки), художник увлекался всегда и не переставал заниматься, а в его мастерской и в галерее сложилась многочисленная коллекция авторских работ. Живописные полотна Церетели чем-то напоминают его работы в других жанрах. Это чаще всего изображения людей, портреты в полный рост, работы характерные, яркие, сочные, с открытыми красками. Здесь, как в иконописи, много символичного красного и синего; здесь художник не особенно нуждается в сложных полутонах, его вполне устраивает выразительность его основной палитры. Сюжеты и персонажи в духе Церетели: «Автандил идет на свидание», «Гостья», «Лили»… Полнокровные, живые, глазастые. «Я вижу в нем великого живописца, — говорил о нем Пабло Пикассо после их личной встречи. — Он прекрасно чувствует цвет, обобщает форму…» Глядя на все, что можно увидеть в иркутских залах, пытаешься представить и непредставимое: то, что остается за кадром этой выставки. А именно — мемориальный комплекс в честь лучших сыновей и дочерей Грузии, который высоко оценил каталикос страны («Здесь можно увидеть историю нашего народа, все, чем мы гордимся… Это поможет Грузии вернуть былую славу…»). Это его витражи, панно, мозаики, эмали в комплексах в Ульяновске и Тбилиси (это принесло ему первую Госпремию). Это богиня Победы Ника, поднятая на стометровую высоту на Поклонной горе в Москве, в комплексе Мемориала Победы. Это его уже упомянутый 19-метровый Петр Великий, установленный в Москве к 300-летию Российского флота. Восстановительные работы в храме Христа Спасителя. Монументальное решение Манежной площади (Москва). И еще многие, многие творческие проекты, успешно осуществленные в разных уголках мира — в Москве и Нью-Йорке, Лондоне и Риме. Франция, Израиль, США, Япония, Швейцария, Шри-Ланка, Италия, конечно же, Россия, Грузия — в разных городах разных стран установлены его скульптурные композиции, витражи, мозаичные панно, горельефы… А сколько персональных выставок самого разного уровня — от крупнейших городов России до столиц мира. Как у художника хватает времени, энергии, сил на то, чтобы реализовать себя в столь необъятном диапазоне? И можно ли, зная все это, упустить такую возможность, как посещение выставки художника в своем городе?
Любовь Сухаревская, «Байкальские вести»