Знаменитый прищур ветерана Хазова

Шелеховчанина Николая Хазова, ветерана милиции с 35-летним стажем, называют ходячей энциклопедией отдела МВД.

Знаменитый прищур ветерана Хазова, сообщает информационное агентство МедиаХот (MediaHot).
16 апреля ветераны службы МВД принимают поздравления. Сегодня их поздравил начальник ОМВД России по Шелеховскому району Евгений Арбатский, к которому присоединились сотрудники полиции, чтобы поприветствовать своих наставников лично. Среди них – много достойных людей, заслуживших право называться легендами.
Шелеховчанина Николая Хазова, ветерана милиции с 35-летним стажем, называют ходячей энциклопедией отдела МВД. Он может рассказать о том, как раньше в городе металлургов работала спецкомендатура, какая статья грозила тунеядцам (и кто это такие, кстати), о званиях начальников отдела и многом другом.
Его отец в Великую Отечественную Войну ездил в составе учебного полка по всему СССР, обучая солдат стрельбе из миномёта. Мать в Белоруссии под прицелом немецких автоматов работала на добыче торфа, который отправляли вагонами в Германию. Чтобы прокормить детей, приходилось в лесу собирать коренья и грибы. Как-то раз попались совсем несъедобные, и вся семья отравилась, старшего брата Николая спасти не удалось.
В Сибирь семья приехала сразу после войны, чтобы заработать на жизнь в Подкаменском леспромхозе, а потом в Шелехове построили ИРКАЗ, и на родину белорусы уже не вернулись.
Окончив училище в июне 1965 года, Николай Хазов начал трудовую деятельность столяром в этом же учебном заведении, но вскоре городской комитет комсомола отправил его в милицию. Там же работал в дежурной части друг юноши Валерий Ткаленко, к которому тот и попал на первое дежурство.
- Я успел даже отметить 10 ноября, и на торжественном собрании мне подарили набор – зеркало с одеколоном, а через несколько дней поехал служить в армию, в Забайкальский край, - вспоминает Николай Васильевич.
Так как до армии он уже имел за плечами 10 прыжков с парашютом в иркутском аэроклубе, его зачислили в отдельную спецроту особого назначения ГРУ. Вот только форму разведчикам-парашютистам выдавали обыкновенную, лётную. Добавив к прежним достижениям ещё полсотни прыжков, он через три года службы вернулся в Шелехов, и по заведённому в те времена порядку пришёл за паспортом к начальнику отдела, с которым у них состоялся примерно такой диалог:
- Как отслужил?
- Нормально!
- Чем думаешь дальше заниматься?
- Хочу служить у Вас! – ответил дембель Владимиру Галкину, который ещё только собирался агитировать его на работу.
Обрадовавшись пополнению, начальник велел Хазову найти в паспортном столе рыжую сотрудницу и сказать, что он разрешил выдать паспорт будущему сотруднику.
- Прихожу в паспортный стол, там три женщины, но ни одной рыжей не увидел. Стою в коридоре, переминаюсь с ноги на ногу, наконец на меня обратили внимание, пригласили в кабинет. Как потом оказалось, Рыжая – это фамилия паспортистки, которая выдавала документы! – смеется Хазов.
Через неделю он заступил на службу помощником дежурного к тому же Валерию Ткаленко, а вскоре Фаина Вологжина, начальник следователей, проходя мимо, обронила: «Ты что, всю жизнь собрался в сержантах проходить? Поступай, получай образование, двигай дальше!»
И Хазов уехал в Хабаровскую школу милиции, после которой работал в комендатуре Шелехова, куда приходили получать наряды на работу и отмечаться отбывающие наказание уголовные элементы. Потом он попал в службу ОБХСС и работал в Бодайбо, расследуя хищения на золотом прииске, а вернувшись в Шелехов, был назначен старшим инспектором наружной службы городского отдела милиции.
Потом, после резонансного дела о полигоне химических отходов, его понизили, назначив участковым на восточные рубежи района. Но Хазов ликовал: во-первых, его закрепили за Подкаменной и прилегающими полустанками, во-вторых, зарплата участкового была больше на целых  пять рублей! А вскоре он уже был старшим участковым.
- Должности начальника участковых тогда не было и в помине, у нас начальник горотдела был старшим лейтенантом, - говорит Хазов.
О живой работе он вспоминает с удовольствием. Как-то раз дежурили в Подкаменной на опорном пункте вместе с Еленой Козловой, которая тогда была инспектором ИДН. Вдруг в дверь забежала женщина, и рассказала милиционерам, что в дачу по соседству с её домом залезли грабители. Наказав сотруднице дозвониться до отдела, Хазов бросился к месту преступления, но воришек в доме уже не застал. Заметив лыжный след, уходящий в распадок от деревни, лейтенант решил преследовать злоумышленников в одиночку. Вскоре он доставил на опорный пункт двух молодых мужчин, которые пожаловались Козловой, что «рюкзаки с мешками награбленного их заставили ещё и обратно тащить».  А так как Николай Васильевич был заядлым охотником, он привёл в зимовьё преступников опергруппу, которая обнаружила там большой схрон из украденных вещей.
Кстати, коллеги частенько просили его проводить их по тайге, чтобы выловить и привлечь к ответственности тунеядцев – людей, которые не были официально трудоустроены. В СССР такие привлекались к уголовной ответственности, а, чтобы её избежать, старались уходить из городов в лес, откуда частенько совершали набеги на дома добропорядочных граждан.
До сих пор Хазов помнит не только преступления, по которым работал вместе с коллегами, но и людей «с изюминкой». Таким был замполит Бусяцкий. Он лично вырезал из фанеры стенды, с любовью размещал на них фотографии, вырезки из газет и другую информацию. Митя Ращупкин в свободное от службы время вёл кружок юных инспекторов движения. Чем только не занимался с детьми молодой человек! Только вот беда – достойной формы у трёх десятков юидовцев не было. И в один из своих отпусков сержант съездил в Москву, попал на приём к министру МВД. Так у шелеховских пропагандистов правил дорожного движения появилась форма и атрибутика, а ещё наглядная агитация.
Не зря Хазова и сегодня называют легендой отдела. Здороваясь с молодыми полицейскими, он обязательно спросит про работу, про то, как связь с преемниками поддерживается. Назубок знает и полицейско-милицейские династии. Если Николай Васильевич с хитрым прищуром вопрошает про Пушкина, молодёжь иногда теряется, а более опытные коллеги приходят на помощь: «Нормально сын вашего участкового работает, в уголовном розыске Фёдор Пушкин - на отличном счету!».
А ещё вместе с тем Пушкиным в комендатуре работал его брат, который довёл до ручки одного из начальников следующим диалогом:
- Кто у телефона?
- Пушкин! – ответил бравый служака, а в ответ услышал гудки (трубку бросили). Вскоре телефон зазвонил снова.
- Комендатура?
-Да!
- Кто у телефона?
- Пушкин!
- Ну я сейчас приеду, Лермонтова из тебя сделаю! - ответил начальник.
К счастью, рядом оказался один из заместителей, который по просьбе перепуганного Пушкина быстро ввёл в курс дела руководителя.
Знаменитый прищур Хазова и сегодня вдохновляет ветеранов и действующих сотрудников на высокую планку не только в жизни и работе, но и в соревнованиях по стрельбе, лыжным гонкам. Иногда наставника вспоминают и в более серьёзные моменты, про которые он говаривал: «Ни на жизнь, а на смерть» …
Марина Гетманова, отдел МВД России по Шелеховскому району
 
Информационное агентство МедиаХот (MediaHot).